アホな走り集: выносимая вперёд ногами лёгкость

Begotten: софийность кувалды и цветочки-на-лугу.

Известно, что библиотеки и библиографии гностических текстов, с недавнего времени, - с «отрытия» магического кувшина в папирусами в Наг-Хаммади, растёт не по годом, по неделям (отведённым переводчикам в университетах). Вот, напр.

А вот гностическая фильмография крайне скудна, и превалируют ней образцы дегенеративные или отягощённые неуместными импровизациями. Если с азиатами и так всё ясно – полный объём им не интересен и не нужен, то европейская культура поступила с гностическим наследием возмутительно безалаберно, - ситуацию мог бы отчасти исправить предвкушаемое [многими] вторжение «Антихриста» протестанта-наоборот Ларса фон Триера, но ничего хорошего мы от автора мизантропических панегириков не ждём.
В повестке Ночи, уже прошедшей, у нас “Begotten” германского режиссёра Элиаса Мериге. Мы упоминали когда-то, что античный гностицизм возник в результате смешения манифестационизма с креационистской «моделью» теогонии, теологии и космологии, и сопротивления тендированию к доминации креационизма; по Евгению Родину гностицизм – анти-яхвизм, в Европе получивший «вторую жизнь», длительную и несчастливую, как оппозиция иудеохристианству оружием и умами самих христиан, предпочётших остаться в области Традиции.
Sic, Мериге изображает в предельно «ужасающих», низведённых до болезненных импульсов для зрения, формах фундаментальный слом, разрыв с последующей реинтеграцией компонентов манифестационизма и креационизма. Ниже мы приводим краткий «сводный» перечень основополагающих смыслов, явственно требующих внимания безотносительно того, смотрели ли вы этот фильм, или нет.

Интерпретация όπως ή Χώρα Οινοπνευματώδη του τοιούτου ζώου καθαρά γίγνηται.

Акт первый: Космогония и трансцендентальное.

Аутоген, скрывшийся от внешнего нетварного мира, «прекращает себя». Зачем прекращает – слишком сложный вопрос, дошедшие до нас источники вообще не «вовлекают» в «самородную», так и тварную сферу Отца. В неогностицизме, тем не менее, манифестационизм и креационизм взаимодействуют ещё более плотно, - умирающий в конвульсиях бог становится неудавшимся космократором, - в традиционном гнозисе отожествляемым с Иалдабаофом. По Э.М. и Ache, космократор достаточно поздно, чтобы ни о чём не жалеть, и когда уже нечего терять, видит беспомощность и безнадёжность тварного мира по сравнению с полноценными высшими Эонами.

Вспоров живот (здесь – средоточие жизни), он вырезает собственную гноящуюся чёрную печень и бросает на пол. Первертная аллегория творения и здесь включает и манифестационистские, и креационистские компоненты – скрывшийся, умирающий творец сотворяет Мiр из самоё себя, вместе с тем, он уже практически Ничто; из его плоти и крови рождается Зоя [Ξωή, - она же εξοικονόμηση, животворящая], - для нетварной природы, одушевлённого Мiра это что-то новое, но отнюдь не лучшее.
В аспекте креационизма возможно интерпретировать и тот нюанс, что все действующие лица космогонической драмы скрыты за масками: божественное и демоническое проявляется в персонификации, - сакрализуемом, но не сакральном не-опосредствуемо (репрезентация вместо манифестации).
Далее следует эпизод, репрезентующий учение о панспермии Василида – бог становится абсолютной потенциальностью, и то, что в манифестационистское теогонии и космогонии было пассивным началом, креационизмом преобразуется в актор: жизнь оплодотворяет самоё себя, и рождает уже неразрывно связанного с ней и только с ней, - тварь из тварей.



Второй акт: рождение Адама. Кадмон укоренён в тварном.

Праматерь с тоской смотрит на опустошенные небеса, и, чтобы скрасить своё женское одиночество, рождает тварь, должную со временем сравниться с самим Отцом. С тем различием, что на этот раз манифестацией будет Сыном Матери. Первый Человек рождается уже зрелым, - но, как и всякая тварь, разделённая и по мере дистанцирования от Отца, беспомощным. Он перестаёт быть Адамом Ришоном [אדם רישון‎, подлинный первый человек, содержащий в себе все последующие роды], В каббалистических книгах он назван «зародышем мира», в Begotten он и представлен эмбрионом, преждевременно исторгнутым, но противоестественным образом продолжающий шевелиться. По существу это недоносок, вплоть до Третьего Акта, впрочем, не замедлившегося начаться, удерживаемый вблизи себя матерью – пуповиной.
Акт Третий. Инспирация.
Но тут вмешиваются в семейную тварную идиллию Духи, манифестации, эманации и ипостаси Первейших божеств. Похитив Первого человека у деспотичной родительницы, они силой неземной заталкивают в его тщедушное конвульсирующее тело Сердце и Ум, в «эллинском» значении слова – Логос. После чего втаскивают перво-выродка на Священную Гору (Меру [मेरु], Хар-Синай [הַר סִינַי‎], Афон [Άθως] или др.), облачают его в белые погребально-возрожденческие одежды и всячески прихорашивают.
От чего Адам даже трястись почти перестаёт, - восседает в тени тысячелетнего дуба и мыслит о Вечном.
А затем начинается развёртывание в экзистенциальном пространстве Прæдестинации: явившаяся взять причитающееся по праву первородства в тварном Зоя набрасывает петлю из пуповины на шею Адама и волочит его в Дремучий Тёмный Лес, где трупный смрад, сочная гниль и погибѣль. Этот эпизод – иллюстративный пейоратив платоновской хоры [χώρα]:
Хора - существительное женского рода. Платон называет ее "матерью и восприемницей", "кормилицей рождения". Такие же эпитеты греки давали и Гее. Однако Хора не принадлежит "расе женщин". Хотя она "дарует обитель всему рождающемуся, но сама воспринимается вне ощущения, посредством некоего незаконного (букв.: незаконнорожденного) умозаключения, и поверить в него почти невозможно" (Πλάτων, "Τίμαιος", 52 b).

Акт Четвёртый. Прæдестинация per se.

Пока Адам в изрядно изношенных и замызганных лохмотьях агонизирует перед безразлично вглядывающейся в Небо матерью, являются Духи-чистильщики [δαιμόνιον καθαρκτικός]. Схватив Зою, они тащат её по скалистой местности в ущелье, где протекает ручей. К слову о ручьях – в манифестационистских культах горные источники и ручьи обладают не меньшей, если не большей, катартической силой, чем у больших рек. Ганг и Ямун, почитаемые в Индии как богини, берут начала у сакральных же гор, и только в виду многочисленности и разнообразия [кастового] паломников, они «не требуют» подниматься ближе к истоку.
Посыпают «колдовским» очищающим порошком, потрошат и фаршируют тело Зои через все девять отверстий «безопасным», неплодотворным материалом, затем упаковывают в мешок.
Между тем, оказывается, что пока осуществляется суд над Природой, Адам самонадеянно «сбежал», хотя ему уповать и рассчитывать нечего – после возвращения к лону матери он возвратился и в своё перво-естественное состояние недееспособной ущербной твари. Адам ползёт по пустыне в сторону Океана, вероятно, таким образом намереваясь избежать участи быть «зачищенным» вплоть до Ничто.
По пути к инородному Отцу Океаносу его перехватывает карательная бригада Духов, облачённых в пёструю лоскутную «униформу» и с кувалдами.

Акт Пятый, плавно переходящий в Шестой. Эсхатология и Второе Начало по-хорошему.

Повесив на скале мешки с деформированными и ре-информированными тварями, Духи вторично, во избежание дальнейшего ухудшения ситуации и перевоплощения тварей (потому что всё ещё действует закономерность манифестации) – дробят их [тела] на мелкие кусочки, и забивают полученные фрагменты в трубки для рассады. Чтобы не пропадать даром и тому, что сохраняется и в диссоциированных вдвойне, - от сакрального Отца и от собственных концептов «цельности» креатур.
В эпилоге мы видим, как в мире Духов на скорости шестнадцать кадров в секунду на оплодотворённой почве произрастают травка и цветочки, запевают утренние гимны Солнцу птички и цветёт вишня. И ароматы цветов, и пение птиц

И, чтобы не начать отожествлять себя исключительно с ублюдком Зои, можете сразу обратиться к экзегезе az118 о божественном происхождении [человека] и инициатическом потенциале:

Божественное не объектно, а субъектно. Само слово "Бог" изначально означает "благо", т.е. Бытие высшего статуса, а не предмет. Любая теология имеет дело не с Бытием, но лишь со вторичными предметами-объективациями - описаниями чьего-то опыта или чьими-то измышлениями по поводу оного. или мотивированными чисто прагматическими интересами материального характера.

Объективными средствами исследовать божество невозможно, а сама такая установка лишь свидетельствует о дрейфе этнического самосознания к низшим формам мировосприятия, свойственным третьему сословию с его акцентуацией на объективное и материальное, т.е. на метериал, из которого вне- и противо- положенный ему ремесленник изготавливает предметы потребления по предданным ему образцам. но даже сейчас есть принципиально не наблюдаемые физические объекты - те же кварки.

Отношения между людьми - это отношения между родителями и детьми или между старшими и младшими. Старшие старше, поскольку ближе к истоку или первопредку и, стало быть, в них больше высшего бытия, которому подчинено становление как выражение творческой онтологической мощи, в т.ч. создания порядков ординации, координации и субординации.

Ясно, что старшие - носители традиции, этнородового предания и религии, не дающей отпасть этносу от своей природы и от Бытия. Этнос самобытен относительно других этносов.

Младшие еще становится или уже не становятся самыми старшими, т.е. их инициация либо полная либо нет. Дети по отношении к родителям не старшие и не младшие, а только дети, всецело подчиненные родителям. Но между собой их отношения опять же старших и младших. Т.е. дети находятся в состоянии прединициации.

Биологические особи, достигшие половозрелого возраста, перестают быть детьми и, если не проходят инициацию, становятся рабами, отпавшими от природы этноса и Бытия, т.е. уже не самобытными, но лишь говорящими вещами-предметами.
Отпадение от этих принципов - отпадение от Бытия в сущее, в материю.

Акт Седьмой. Второе начало не по-хорошему.

Если вы намерены пренебречь этими ценными наставлениями, - туда, к инверсии Второго Начала, вам и дорога, и Элиас Мериге (Меридж) показывает, как это про-исходит (по нисходящей перспективе) – всё просто начнёт заново, в мнокократно ускоренном темпе: вновь рождается «во всём готовом [к вырождению и беспомощности] и на всё готовый» Адам, чрезмерно заботливая Праматерь тащит его в сумрачный лес, и…
Финальные титры. Во второй раз Даймонион Катарктитос не являются.

ПОТОМУ ЧТО И ЕГО БОЛЬШЕ НЕТ

إبليس versus عيسى‎‎ или приложение к «Плану Шайтана на Последние Дни»

«Он — мой брат, я знаю его.
Я жил с ним много лет и знаю,
как он боится Бога».

младший брат Усамы бин Мухаммада
бин Авада бин Ладина, шейх Ахмед,
март 2002, интервью CNN

. . . Однако вполне возможно, что вам
не нравится то, что вам приносит добро,
и вы любите то, что несет вам зло.
Бог знает, а вы нет.
(сура Бакара, 2: 216)

Нас совершенно не интересует, какими судьбами видный традиционалист Гейдар Джемаль очутился за одним круглым столом с представителями «православного» и не только ресентимента; на всё воля Аллаха. Кроме того, по прошествии некоторого времени, и пришествию понимания мы считаем не существенным появление в комментариях к этой заметке (см. также приложение) опровергающих намеренные искажения референта; неверным не удалось опорочить имя Председателя Исламского комитета, более того, мы прониклись симпатией к его манифестации Онтологического Зла, каким и должен видится современный мир традиционалисту. Сейчас мы подробно рассмотрим, почему мы полагаем так, а не иначе:

Во-первых, и в главных: современному Мiру известна только одна сотерическая стратегия, зато много тактик, и все амбивалентно бесполезные. Некоторые существа по неразумию своему и недальновидности считают, что изъяв из сферы воспринимаемого раздражающие объекты, попросту «отучив» человека трепетать в ужасе и даже испытывать боль, тем самым устраняют источник опасности.

Разуйте глаза, отворите уши, раздуйте ноздри! Благоухайте изо ртов, подмышек, гениталий и щелей между пальцами на ногах! Глохните о децибел, слепните от пиротехники и иллюминации! Наслаждайтесь даже страданиями! – этот тревожный сигнал, бесперебойно посылаемый СМИ в коллективное бессознательное алгоритм оказался «дурён» [для человека] лишь тем, что больше ничего от человека не требует. Когда народы перестали быть мыслью богов [Гердер] человек перестал быть заданием; его долженствование возрастает пропорционально безответственности, - разумеется, он будет неукоснительно выполнять данные обещания, как если бы от него требовалось; подпишется под чем угодно, с уверенностью, что это только слова и взыскания могут быть отсрочены вплоть до Второго Пришествия Исы. Так они понимают свободу, оскверняя слово самим утверждением, что она - существует.

Между тем, мы наблюдаем частичную стагнацию, - промедление неизбежного, и тотальное вырождение – современная культура, в том числе культура общения, породила диковинный нежизнеспособный ригоризм; «новые викторианцы» ревностно оберегают свои рецепторы, заполняя ими и угодными им вещами всё окружающее экзистенциальное пространство. Пока не остаётся и пяди какой-либо поверхности, не оснащённой «добродетелью» и наделённой сотериологической интерпретацией; из неисправимого, и потому должного быть уничтоженным мира эти существа «бегут», уподобляясь крысам с тонущего и подожженного от носа до кормы корабля.

Некоторые смеют называть эту стратегему спасением, а то и с заглавной буквы: до последнего или предпоследнего имитировать свою защищённость. Нарушение суверенитета и мнимой целостности рассматривается в одном случае как оскорбление, в ином же – «судный день», тем самым манифестируя вполне контртрадиционное учение о «конце света без конца», без последующей регенерации мира и благородных существ.

Свобода ограничивается не свободой иного. Она ограничивается собственноручно, испытывая неодолимое «чувство локтя», характерное для всех малых сих: волею коллективной они отдали свои умы и сердца, не говоря уже об ампутированных душах, - давно им не принадлежащих, Иблису.

Имя «Иблис» (إبليس) может быть производным от арабского произношения корня balasa, - بَلَسَ, означающего «он безнадёжный»; поэтому лингвистическим значением слова Иблис может быть «тот, кто причиняет безысходность / отчаяние».
[…]
Иблис попросил Всевышнего Аллаха, чтобы он позволил ему жить свободно до дня Последнего Суда. Бог принял просьбу Иблиса и обещал наказание Иблису и его последователям в форме адского огня. Всемогущий, дабы испытать человечество и джиннов, позволил Иблису беспрепятственно скитаться по земле и пытаться совращать других.
[…]
Иблис пытается развратить людей через искушение и через лживые предложения. Во время судного дня Иблис будет послан в Джаханнам (Ад) вместе с «Соратниками огня».

И какие же выводы последуют из этого? Разумеется, оформленные в виде лозунга:

Соблазнись или умри!

В этом мире уже не осталось вещей, сущностей или субстанций, не субординированных первопринципу соблазна, или же паразитирующих на нём, - не находя в области своего предельно суженного восприятия «заказчика». Это ли не свидетельство? Таким образом, нам остаётся лишь процитировать с некоторыми искажениями книгу «Экклезиаст», гл. VII, ст. 26: И нахожу я, что человеческое - горше смерти, что оно – западня. Отчаявшееся человечество готово поедать всё, что угодно, включительно т.н. «друг друга» и экскременты, не подозревая, зачем это делают.

Во-вторых. Современное образованное, законопослушное и, несомненно, благочестивое общество полнится существами, неистово жадно тащащими на каждый квадратный дюйм поверхности своих опустошённых тел, и вовнутрь их, тщетно пробуя дать содержание своей плотности, - исключительно «красивые» вещи. Именно в силу их подавляющего числа, числа человеческого, мы затрудняемся не только «определить» критерии прекрасного, как высшей эстетической категории, но и составить впечатления субъективного (под-лежащего, основательного) порядка красоте. Подобно ребёнку, эти существа не различают стерильного, рафинированного, от нечистот и опасного в любом значении этого слова; в частности, стерильное, очищенное, может рассматриваться как заведомо – обесчещенное. Дизайнеры одежды и аксессуаров, пластические хирурги и визажисты бесцеремонно насилуют наше восприятие, будто победители в захваченном после длительной осады городе – женщин. Да – они победили и употребили Мiр, тем самым и спасли.

Они сдирают защитный внешний покров, тут же обертывая тщедушную, чтобы не сказать сильней, сущность, уязвимыми, но столь радующими глаз тканями, которые по существу – эластичные бинты. Хоть раз ломавшие кости конечностей знают, что повреждённые части тела быстро привыкают к искусственным креплениям, к пластырям, гипсу, протезам; так рождаются делёзианские тела без органов, не желающие, на практике уже не способные обойтись без имитации и функциональных над-строек тела.

Представьте себе психическую травму человека, воспитанного и образованного в лучших контртрадиционных правилах, привыкшего созерцать исключительно живых, пусть даже если это – подвижные, неугомонные мертвецы. Он увидел, впервые в жизни – труп. Обыкновенный, не успевший разложиться, но перед самым прекращением физической динамики успевший оросить ландшафт кровью, или попросту очутившийся в нелепом положении, скажем, непроизвольно опорожнив мочевой пузырь во время суицида через подвешивание. Висит в петельке, нескромный и многозначительный, где-то поблизости реет его неприкаянная душа. У неподготовленного созерцателя эта картинка вызовет непритворный шок, поломав его радужно-зачарованное представление о внешнем мире. Ему придётся лечить и починять психику долго и методично.

Будучи как плохо воспитанные дети, эти существа не готовы в равной степени жить и не готовы умирать, и чем враждебнее становится для них мир, тем враждебнее они к красоте вне своего лже-у-богого понимания. Прежде чем внедрять в их операционные системы паттерны эстетики, следует предварительно воспитать в них несокрушимую и всепроницающую волю к спасению, притом, что красóты в упомянутом выше смысле их не спасут. Но мы уже убеждены в том, что спасение всех живых существ производится совсем другими средствами и методами.
И потому, мы не находим ничего лучшего, кроме как ввести в императивный лозунг #2:

Вы всё ещё отрицаете собственную смерть? Прекратите шевелить своими начиненными фекалиями и медикаментами органами! Вы некрасиво себя ведёте!
(умрите и больше не воскресайте, даже если вам кто-нибудь позволит это™)

В-третьих, как производных от второго и в-последних.
В настоящее время вещный мiр покрыт очевидной сетью молекулярных взаимоотношений, определяемых нами как зло меньшее, против предельного, да и вообще, большего. Онтологически зло творит Бог, но нравственно инициируют и создают предпосылки появления зла шайтаны и люди. Возможно, терминологическое недопонимание или иные причины побудили известного христианского святого, иконописца и автора многих церковных песнопений Иоанна Дамаскина стать одним из первых критиков Ислама (будучи министром Халифа Дамасского) и первым, кто приписал Исламу некий фатализм [Али Вячеслав Полосин, «Медина аль-Медина»]. Если большее возможно уничтожить молниеносно, или же преодолеть его, то меньшее будет возрождаться, словно пожар из крохотной искорки, - ибо человек негаданным и непредсказуемым образом очутился в области попущения Всемогущего; данные ему Шайтаном, искренне желающему ему «блага» способности и сотворённые им по наущению Иблиса красивые вещи паразитируют на его существе, они жаждут овладеть им, подобно женщине, чьи изящные руки приспособлены для удушения, чей изысканный аромат – смертоносен для тех, кто вдохнёт его, а ротовая полость подобна «жвалам» пиявки.

Красота сосёт Мiр!

Человек обессилевший сознаёт, или же чувствует, что стал многих вещей недостоин, и всё равно отрицает не только фундаментальную субординацию, но и элементарную физическую зависимость. Он отягощает вещи, он бесстыдно пользуется их доверием, ничем не оправдываемым с его стороны! И когда красивые, подлинно красивые вещи обретут силу – они порвут свои позорные узы вместе со всеми надсмотрщиками и рабовладельцами! Ура! !!ابتهاج

Приложение, цитация.
25 февраля 13:18, Artur Jastrebov:

Прочитав г-на Бондаренко Гейдар Джемаль сказал буквально следующее:

"Прочитав отчет г-на Бондаренко о семинаре, я был удивлен тем, что моя мысль в его тексте радикально искажена. Легко проверить по магнитофонной записи, что я ни слова не упоминал ни о каком "злом демиурге" и тем более "творении этим демиургом человека". "Демиург" фигурировал только в высказываниях моих комментаторов и полностью остается на их совести.
Моя мысль заключается в том, что человек слеплен по образу и подобию Великого Существа (не демиурга!), который как первый элемент проявления служит архетипической моделью для всех существ во всех мирах. Великое Существо не является ни Творцом, ни демиургом, в том числе и в языческих доктринах. Ни в олимпийской, ни в нордической традиции боги (модальности Великого Существа) никаким "творчеством" не занимаются.

Разумеется, если представлять мои взгляды без распечатки текста и столь некорректно, можно добиться и негативной реакции какого-нибудь мусульманского богослова, который будет вами дезинформирован. Считаю, что такие "отчеты" принижают уровень дискуссии и отрицательно влияют на имидж "Философской газеты".

CHRTS, Lunae dies,VIII Iunius hic anno, мы не прощаем.

+
ПЛАН ШАЙТАНА НА ПОСЛЕДНИЕ ДНИ (римейк)

Ня, смѣрть! Юленька овладевает™

Новости почти отечественного кинематографа.

Посмотрели вчера эту форсируемую респектабельными ресурсами рунета (РРР) «Юленьку», - синопис сочинять незачем, этого иллокутивного «добра» один только гугль поставляет оптом.

Интересными представляются два аспекта:
Во-первых, отечественный кинематограф дожил до более-менее приемлемой в эстетический категориях и критериях стилизации; это – русский матриархальный «Хостел». В виду избыточной атрибуции большого стиля в локализованных пространствах, сталинского ампира в ландшафтах, интерьера и реквизита, обескураживающе изобильного и пышного, - совершенно неправдоподобный. Но кто требует достоверности от того же беззастенчиво растащенного на цитаты кинематографом «по-взрослому» аниме? «Так не бывает, тем более – в русской провинции» - это не адекватная претензия к фильму; далее, в известном смысле нам гораздо симпатичнее перспективы, рисуемые для русской глубинки съёмочной группы, чем тошнотно-параноидальная бодяга a la “Жесть”, постулирующая, что за МКАД' жизни нет, или там Ад и Погибѣль, где запойные песиголовцы и мамлеевские Шатуны.

Это нисколько не означает, что мы, дескать, за модерн против Традиции и Прæдестинации, Правила Пиетета которой мы не извлекаем из сердец, памяти и ума. Модерновое бессилие, которое жаждет зла, и вечно совершает благо, осточертело уже потому, что не делает ни того™, ни другого™, в то время как обитатели безымянного городка, судя по нюансам сюжета, даже не догадываются, какую инфернальную тварь приютили.
Это гораздо лучшая перспектива, чем размазывание онтологического и гносеологического Зла по русскому коллективному бессознательному и культуре, коренящейся в Великой Матери [Сыре-Земле], что мы встречаем повсеместно. Инь как Зло в «Юленьке» представлено тем, чем и полагается в иерархии быть – дробностью, чередой рациональных, даже ультра-рациональных, тактических и стратегических микровыборов. И, как и во всём завершённом модерне, деструктивные инициативы оправдываются милым и бесхитростным постулатом, что женщине нужен муж, а дочери – отец, иначе все будут несчастны. Уставшая от вереницы неудач девочка-женщина (модус «преждевременного взросления» демонической персонификации), так называемый «вундеркинд», манипулирует людьми в предельно доступном ей радиусе психического [воз]действия.

ну, ты понял, что такое рациональность

Предсказуемо, что потенциальной её жертвой и основным инструментарием служат существа с психическими расстройствами: преподаватель с неврозом ответственности («дурной раб», желающий некими своими силами исправить ситуацию) и пациентка психиатрического диспансера с маниакально-депрессивным психозом. К этому органично прикрепляется архетипическая организация коллективного бессознательного, - женский союз, всегда создающийся и функционирующий против мужчин, а также против «предательниц», не желающим служить или уступить нечто (напр., мужа) персонификации Богини.

Во-вторых, фильм хвалили те, кто считает себя западоидами со славянской наружностью, хотя от такой лютой клеветы (в любой оптике, кроме ПоМощной, постмодернистской, потому что она так сконструирована) оные должны были испражняться кирпичами и проклясть всех ответственных за этот образец отечественного кинематографа. И не потому, что у западоидов ум за разум не зайдёт никогда, до мысли, что рациональность в предельной экзистенциальной форме превращается в собственное иное, в иррациональное, они не доросли и не дорастут. Это свидетельствует о том, что в России нет больше западников, последний западник умер 9 [21] января 1870 года в Париже*, а сам Запад из основного инвестора смыслов превратился в должника (причём, всему Мiру).
Учитывая, что персонификация богини в данном случае внешне как нельзя лучше напоминает «фотомодельных» штатовских WASP-девочек, или малолетних стёрвочек, англичанок школьного возраста викторианской эпохи, нельзя не заподозрить за авторами намеренной ущербной [секулярной, а не по материалам св. писаний Егория Простоспичкина] демонизации атлантистских креатур, - женщин с удалённым ещё в младенчестве полом, зато с неисчерпаемым арсеналом провокативной сексуальности.

они смотрят на западоидов, как на...

Ура, товарищи, мы снова всех догнули и перегнули!!

Примечание. Кстати, а этот их западник был полукровкой и весь в мамку, дочь мелкого чиновника, среднего европейца и юриста:
Родился 25 марта (6 апреля) 1812 г. в Москве, в семье богатого помещика Ивана Алексеевича Яковлева (1767—1846); мать — 16-летняя немка Генриетта-Вильгельмина-Луиза Гааг, дочь мелкого чиновника, делопроизводителя в казённой палате в Штутгарте. Брак родителей не был оформлен, и Герцен носил фамилию, придуманную отцом: Герцен — «сын сердца» (от нем. Herz).

です です です です です です です です です. Всегда нужно больше です.

Эта запись захвачена Суисейсеки же! Бложик совсем мертвый же! Одна я скрашиваю унылые будни же! Чтобы вы делали без меня же! Какая я хорошая же! Со всех сторон же! Поддерживаю потухающую жизнь в тщедушном бложике же! Сейчас полью и он еще пару дней проживет же! А может и не проживёт же! Это хитрый план же! Теперь натравила на вас Суигинто же! Дуру же! Руки марать свои не хочу же! Недостойны же! Какая я коварная же! Сама себе удивляюсь же! Умна не по годам же! А ведь еще такая умелая же! И красивая же! Хвалите, хвалите меня же!

男性と女性。 組み合わせでのみ意味を取得。

После систематического просмотра 灰羽連盟 видим сны сплошь об организации посмертия. В очередной раз убедились, что жить и умирать вообще не интересно, интересны совсем другие вещи. Остаётся только внимательно наблюдать, - за тем, как это прекращается:

Мужчина

Женщина

Весь фильм на трекере.

Патриотизм / 憂国 в тексте