вторник, 30 марта 2010 г.

更生 / 生まれ変わり


Некоторые подробности организации посмертия. Часть безначальная, срединная, приблизительно пятнадцатая.

Стереозапись для радиопередачи
«Злое утро, Столица!», перехваченная
при доставке из студии на склад агентами Зла™

Жили и умирали они долго, счастливо и безболезненно, не ведая ни труда, ни безделья, ни вреда, ни пользы, ни разума, ни неразумия – раз в четыре года, оставляя память лишь о родах своих.

понедельник, 22 марта 2010 г.

背戸 いざという場合のために. Демотивирующее амбре.

В белой лодке сидело три совершенно белых, как лодка и парус, хатифнатта. Один у руля, двое у мачты. Все трое так пристально вглядывались в море, что казались поссорившимися. Выглядели они очень молчаливо и все их помыслы были лишь о движении вперед. К горизонту, к краю мира, который, может быть, и существовал. По крайней мере, так говорили. Хатифнаттов ничего не заботило, но они выглядели наэлектризованными, словно перед штормом. Опасная компания для тех, у кого есть гостиные комнаты и веранды. Хатифнатты всегда интересовали Муми папу
, но ему не с кем было прямо и откровенно поговорить. Он толком не знал, где в рассказах о хатифнаттах правда, а где вымысел. Теперь же Муми папа дрожал от кончика носа до кончика хвоста, с волнением наблюдая за лодкой. Хатифнатты, похоже, его не замечали. Со слабым скрежетом лодка ткнулась в берег и замерла. Хатифнатты выпучили круглые бледные глаза на Муми папу. Муми папа же приподнял шляпу и начал что то объяснять. Пока он говорил, хатифнатты то и дело подавали ему какие то знаки. Это сбило Муми папу с толку. Он внезапно почувствовал себя беспомощно запутавшимся в верандах, горизонтах, размышлениях о свободе и чаепитии, хотя, конечно же, никто никакого чая пить не хотел. Наконец, Муми папа в смущении замолчал. Хатифнатты тоже замерли, перестав жестикулировать. «Почему они ничего не говорят?» — нервничая, думал Муми папа. — «Может, не слышат меня или думают, что я слабоумный?» Он протянул руку и попытался сказать что нибудь дружелюбное, но хатифнатты по прежнему не двигались. Только их глаза стали менять цвет, становясь желтыми, как вечернее небо. Муми папа спрятал руку за спину и неуклюже поклонился. Хатифнатты привстали и поклонились в ответ. Они проделали это дружно и одновременно. — Благодарю, — пробормотал Муми папа. Он больше не пытался объясниться, просто вскарабкался на борт. Небо сделалось лимонным, точно наступила какая то иная эпоха. Лодка медленно отплыла от берега. Никогда Муми папа не чувствовал себя так легко и радостно. Он обнаружил в себе великолепную перемену, но ничего не сказал. Он просто сидел, вглядываясь в горизонт и слушая шорох волн. Когда побережье исчезло, над морем встала полная луна, круглая и желтая.

さあ、どうするか, 神は将来的に死んで

Комментарии А. Дугина к М.Х., лекция "Аналитика Бездны" (III лекция из четырех)

ДВА ПОДХОДА К ДАЗАЙНУ
Дазайн (Вот-Бытие, Dasein) – это остаток, остаток колоссальной западно-европейской интеллектуальной деятельности, остаток ничтожения. Сначала Дазайн – это озарение (феноменологическое), а потом – остаток философской мысли, забвения вопроса о Бытии. Таковы две линии подхода к Дазайну: личностная (эмпирическая) и интеллектуальная. Дазайн – единственное, что есть, и единственное, что осталось. Дазайн нельзя понять через что-то еще, а только через Дазайн.

ДАЗАЙН, СХОЛАСТИКА И НОВОЕ ВРЕМЯ

Дазайн рассматривался исходя из трех мест. В теологии, схоластике: Треугольник, с вершиной – Бог. Нижние точки – Субъект и Объект, ens crestum . Абсолютное Бытие создает неабсолютное бытие, человеческую душу и объект (окружающее) – субстанционально сущие, черпающие свое бытие из Абсолютного Бытия. В Новом Времени, после Декарта в триаде меняется Центр. Полноценное Бытие, полноценное "есть" переходит к Субъекту – мыслящему человеку. Объект – протяженность.

понедельник, 1 марта 2010 г.

Σμικρόν τό χρημα τού βίου, δείδω, μέ …κατά χρόα πάντα σαπήη

От нашего внимания не могла ускользнуть одна весьма досадная тенденция, поразившая жанровые искусства Европы, вплоть до вос-сходящих в ретроспективе к Началам корневых пластов. Это – т.н. декаданс, должный исчезнуть ещё во второй половине прошлого столетия, и продолжающий раздражать лишь в аспекте регресса и дальнейшего ухудшения ситуации. Но, будем порядочным, хотя и лишённым т.н. «совести», существами и начнём с основополагающих координат невозврата, где прочие существа, недостаточным образом субординированные, смогли вычитать, вычислить и осознать последовательность деградации.

Άποιχόμενοί βίοι παράλλελοι